Помните сказку детства про мальчика Кая, которого поцеловала Снежная королева и девочку Герду? Сказка ложь, да в ней намек. К сожалению, история Кая и Герды снова и снова всплывает в кабинетах психотерапевтов. Но давайте заглянем в семейные будни Герды, которая полюбила Кая и вышла за него замуж.

Кай – человек, в детстве раненный в душу. Жить с «Каем» очень больно. Он может быть замечательным человеком: умным, интересным, глубоким, талантливым, надежным, любящим, но … это человек с льдинкой в сердце. Часть его души была заморожена в детстве самым важным и дорогим ему человеком, самой могущественной волшебницей души ребенка – собственной мамой. Любовь Кая – очень своеобразная, — это любовь без сочувствия, эмпатии, эмоциональной поддержки. Он может быть теплым и любящим, но только пока и у Вас, и у него все хорошо. Но в трудные моменты жизни: когда Вы переживаете, устали, заболели, испугались – Вы окажитесь в ледяном замке его души. Когда Вы в стрессе, он срывается и добавляет Вам стресс своим ором, критикой или грубостью, когда Вам больно, он Вас игнорирует, если в такой момент обратиться за помощью – получите поджатые губы, холодный ответ или язвительный сарказм. Если Вам страшно – ждите насмешки. И, да, если Вы слегли с тяжелой болезнью, он подаст Вам воды или отвезет к врачу. Но сделает это с таким видом, что лучше сползать за этим стаканом воды самостоятельно. От любого чужого человека Вы бы получили больше понимания, тепла или сочувствия, чем от своего Кая. Ваши слезы вызывают у него исключительно раздражение и реакция – еще большая холодность. Поскольку он не способен к проживанию сочувствия, он в выражении Вашей боли видит исключительно попытку эмоционального манипулирования.

В такие моменты Вам кажется, что он делает все это Вам назло. Нет! Увы, бедный Кай тоже страдает. Ему в глубине своей душе очень темно, холодно и одиноко. Его душа такая же уязвимая. Ему также не хватает принятия, понимания и тепла. Он нуждается в них, возможно, в 10 раз больше чем Вы, потому что он, в отличие от Вас, их был лишен их в 10 раз больше. Вот только принимать их в состоянии стресса он не умеет. И дать их Вам в ответ он тоже не способен. В результате, он раз за разом отталкивает Вас, каждым своим отказом в эмоциональной поддержке, и сам уходит все глубже и глубже в свой ледяной замок, в горечь непонятости, в желчь обиды, в боль одиночества рядом с любящим его человеком.

Давайте рассмотрим, откуда берутся люди с замороженной душой. Посмотрите на 3-летнего малыша. Это маленький моторчик по исследованию мира, который делает тысячи ошибок и падений и неутомимо продолжает свою деятельность. Что происходит, когда малыш натыкается на непреодолимое препятствие, например, не может достать игрушку? Правильно, он испытывает фрустрацию (сердится, психует, злится). Фрустрация – это мобилизация, позволяющая преодолеть препятствие бОльшим усилием. Малыш старается еще больше, кряхтит, тянется, оглядывается вокруг и пыхтя тащит стул. Он весь собран, мобилизован на преодоление препятствия. Если стул не помог, можно позвать на помощь маму, если не слышит, позвать погромче и понастойчивее. Это план А – преодолеть, постараться, выложиться. Для этого в организме вырабатываются гормоны стресса, которые и обеспечивают стадию фрустрации и мобилизации. В большинстве случаев это завершается успехом, торжеством получения желаемого. Стресс снимается радостью.

Но бывают моменты, когда барьер не дался: стул упал и больно ударил по ноге, или оказался недостаточно высоким, или взрослые сказали строго, что нельзя! Гормоны стресса уже в крови, а победа с радостью сорвались. Что делать? Переходить к плану Б: смириться с поражением, по крайней мере, на данный момент. Пережить фрустрацию и утешиться. То есть физиологически перейти от мобилизации к демобилизации, выйти из состояния стресса в другую сторону – не в сторону радости, а в сторону печали и смирения. Здесь очень помогают слезы. Плач расслабляет и дает возможность излить свои чувства, причем и в буквальном смысле: со слезами выделяются продукты распада гормонов стресса.

“Боже, дай мне силы изменить, то что я не могу принять и принять то, что я не могу изменить.”- гласит древняя молитва. Там еще есть часть про мудрость отличить первое от второго, но до нее ребенок дорастет сильно позже. А пока ребенок действует поэтапно: сначала план А, потом план Б. Для нашего организма одинаково важно как уметь собраться и прорваться, так и смириться и расслабиться.

Переход от мобализации к демобилизации требует расслабления, чтоб перестать бдить и иметь безопасную возможность уйти в себя: отдаться чувствам, утратить бдительность, позволить себе «ничего не видеть от слез». И тут мы подходим к пониманию важности психологического прибежища или выражаясь более научным языком эмоционального контейнирования. Это сложно (если не сказать невозможно) сделать не имея защитного психологического кокона вокруг. Контейнера. Психологической утробы. Кого-то, кто своим поведением даст понять: “Положись на меня! Я рядом, я с тобой! Я сейчас отвечаю за твою безопасность, ограждаю от мира, а ты просто расслабься и позволь стрессу уйти.” Вспомните сюжеты боевиков: главная героиня проявляет чудеса стойкости и героизма, но когда все заканчивается и опасность позади, она рыдает, уткнувшись в плечо любимого или отца. Как только появилось кому нас контейнировать, самое лучшее — сразу перестать держить себя в руках, выплакать стресс, размякнуть в любящих руках. И тогда мощная волна гормона доверия – окситоцина смоет стресс, расслабит мышца и сосуды. И она будет «как новенькая», готовая жить, любить и дерзать.

В случае мелких стрессов большинство психологически здоровых людей способны перейди от мобилизации к демобилизации самостоятельно: чертыхнуться (например, когда не поймали уехавший из-под носа автобус, а мы мобилизовались — догоняли) и расслабиться. В случае более серьезного стресса обходиться без контейнирования довольно сложно. Поэтому, будучи существами социальными, мы постоянно становимся такой психологической утробой друг для друга.

Поведение контейнирования – это бессознательное, свойственное нашему виду поведение. Представьте, что вашему коллеге звонят из дома с трагическим известием. Он в шоке. Вы, не задумываясь приступите к контейнированию: обнимите за плечи, проявите базовую заботу: нальете воды, предложите сесть. Если в этот момент кто-то зайдет с вопросом, взглядом остановите его от проникновения в созданный вами контейнер заботы и оберегания, дадите понять, что сейчас неподходящий момент. Вы не будете планировать эти действия, ближнему плохо – включилась программа. Поведение контейнирования не включается только у людей с расстройствами (например аутическим спектром) или у тех, кого не контейнировали в детстве.

Дети переживают стресс и фрустрацию более сильно. Их нервная система еще не созрела и нуждается в помощи извне. Без контейнирования ребенку сложно выйти из фрустрации и перейти к демобилизации и расслаблению. Ребенок активно осваивает мир, но после каждого стресса возвращается к родителям на заправку любовью, чтоб напитавшись безопасностью, принятием и заботой, вернуться в ОК-ейное состояние и продолжить деятельность.

А если родитель не контейнирует? Если вместо утешающих и ободряющий объятий проявляет равнодушие (а, сам справишься), ругает или стыдит? Если ребенок слышит: “А я тебе говорила – не лезь! Сам виноват!” Если вместо сочувствия идут обвинения, советы и объяснения, что проблемы нет, что не страшно, не так уж и больно и не о чем тут плакать? Ребенок не может позволить себе расслабиться. Для него разрешения ситуации не наступило. Он вынужден «держать себя в руках» сам. А куда же девать свои чувства? Их приходится проглотить, заблокировать, подавить. Как бы заморозить в своей душе. Стать нечувствительным к этой боли. Для маленького ребенка это единственный выход – диссоциация – отстранение от чувств. Так происходит «запечатывание» травматического опыта. Стресс остается в психике как невытащенная заноза. И будеть тихонько ныть, а если ее заденет похожая ситуация – станет так же невыносимо плохо как и тогда. Способность себя контейнировать не падает с неба она формируется в результате заботы полученной от других. Если меня не контейнировали, где я этому научусь? И если реакция родителей на детский стресс была не временной, а постоянной, ребенок «одевает на себя броню» нечувствительности уже насовсем. Становясь немножко неживым: я спокоен, я не расстраиваюсь. Больно – не плачу, обидели – не пожалуюсь. Сам со всем справлюсь. Мне помощь не нужна. Удобно, не правда ли? Я сам держу себя в руках всю жизнь, и не дав этого права себе, не даю его другим — меня раздражают «сопли и слюни» других.

А дальше перед ребенком встают два пути. Первый – ребенок не надеясь на помощь взрослых просто отказывается преодолевать батьеры. Остаться в тисках стресса одному так мучительно, что лучше и не начинать мобилизацию, а сразу сдаться.

Второй – ребенок мобилизуется, но не обучается переходу к демобилизации, стресс запирается внутри, человек живет с хронической фрустрацией на все и всех, а иногда гнев прорывается наружу неконтролируемой яростью. И вырастает человек нечувствительный к чужой боли, неумеющий проявить простое и естественное сострадание. Такой вот Кай со сломанной программой сочувствия в душе. К себе и к другим. Со «считанной» с родителей программой реагировать раздражением или равнодушием к чужой боли, потому что это то, что он видел и чувствовал по отношению к его боли. Он по-другому не умеет.

Знакомо? А вы встречали этих героев сказки в жизни? Кстати, как вы понимаете, Каями бывают и девочки. Больше всего я хотела бы вас обнадежить, что в жизни, как в сказке, достаточно поцеловать Кая и его сердце расстает, но, дорогие Герды, в жизни все немного сложнее, и пока Кай не захочет растопить этот кусочек его души, ваша любовь опять и опять будет натыкаться ни ледяные иглы его равнодушия и кровоточить. И цена этому поцелую Снежной королевы – ваш брак. Годы в боли вместо лет в любви. И если бы только это! Знаете какой будет самая страшная расплата? Если в этом браке есть дочь – в ее бессознательный образ любви войдет и эта папина (или мамина) льдинка и станет неосознанной нормой. И с очень большой вероятностью, она найдет и полюбит своего Кая. И не дай никому, Господи, годами видеть слезы и боль выросшей дочери в уже теперь ее неудачном браке.
И последний ответ на, возможно, возникший у вас вопрос: “А можно ли растопить эту льдинку?” Да, можно. Изнутри…

Профессиональная помощь снаружи очень помогает и ускоряет этот процесс, проводя человека самой короткой и безболезненной дорогой, используя накопленный багаж психологии, но это работает только при наличии осознанного желания и готовности человека изменить это.

А близкий может помочь только если он сам психологически не травмирован на похожую тему, и тут мы оказывается в заколдованном круге: если нет собственной травмы, мы имеем здоровый стандарт любви и не выбераем Кая. А если выбрали, значит и в нас есть рана (пустота любви по какому-то аспекту). Поэтому чтоб помочь Каю, надо вначале помочь себе. Как-то так.

(В статье использован отрывок книги Л.Петрановской «Тайная опора: привязанность в жизни ребенка»)

P.S. А для тех, кто уже многое прочитал и готов начать действовать и менять свои отношения и свою жизнь, приглашаю на уникальную программу «Коррекция судьбы». Попробовать первое занятие бесплатно и решить, для Вас ли эта программа, можно здесь прямо сейчас!

Доска объявлений:

Следующий бесплатный вебинар: "Снова школа? Пособие по выживанию для родителей." Когда: 7 октября в 9:30 Pacific Time (19:30 Московского времени). Подробности и регистрация